Дерусификация в Центральной Азии: выигравших не будет, можно только проиграть
rerion.kg

В центре Азии - в центре событий!

Аэропорт «Манас». Прибыль или политика?

Развитие одного из ключевых объектов национальной экономики должно отвечать стратегическим интересам экономики Кыргызстана

Подайте Кыргызстану или есть ли «жизнь» без долговых займов?

Известный экономист Кубат Рахимов рассказал, чем грозит республике нынешняя финансовая политика властей

Депутатская комиссия сделала выводы по аварии на ТЭЦ

Депутаты Жогорку Кенеша пришли к выводу, что к аварии на Бишкекской ТЭЦ, произошедшей в результате нецелесообразного использованию китайского кредита, полученного на ее модернизацию, причастны трое бывших премьер-министров.

Политика

Дерусификация в Центральной Азии: выигравших не будет, можно только проиграть

derusifikaciya

Лингвистическая эйфория, охватившая все государства постсоветской Центральной Азии более четверти века назад, принесла «неожиданные» результаты: национальные языки оказались не в состоянии возместить функции уходящего из региона русского языка, в той или иной мере спровоцировав синдром языкового дискомфорта. Сильнее его только национальные чувства, задающие векторы языковой политики.

Но кто выиграл от дерусификации? История, к сожалению, учит далеко не всех. И термину «русификация» давно придан негативный оттенок, хотя изначально он отражал интеграционный проект, с которым Санкт-Петербург пришел в регион и который имел в Средней Азии свою региональную специфику – акцент на развитии многоязычия.

С учреждением указом Александра II в 1867 году Туркестанского генерал-губернаторства возникли предпосылки к адаптации здесь российской школьной образовательной системы, положившей начало планомерному позиционированию в регионе русского языка. На него возлагалась сверхмиссия – «развитие экономической стороны населения, его гражданственности и солидарности, его слияние с русской государственной жизнью». Этот процесс, протекавший на всех национальных окраинах Российской империи, и окрестили «русификацией».

Киргизия: русский язык обвиняется...

Проникновение русской речи в киргизские степи ученые связывают с последней четвертью XVIII века, ознаменованной отправкой первой киргизской дипломатической миссии в Санкт-Петербург. А после упомянутого выше указа Александра II российским ученым понадобились всего считаные десятилетия, чтобы поставить бесписьменное киргизское наречие, являвшееся к середине XIX столетия лишь средством общения дисперсно расселенных киргизских племен, на рельсы стандартизации: в 1887 году оно впервые стало школьной дисциплиной, в 1906 году для него был разработан первый алфавит на кириллической основе, шла активная работа над созданием грамматик, словарей и учебников. Инструментом научного изучения, описания и развития его стал русский язык. Но об этом позднее предпочли забыть, начав летопись киргизского языкознания с начала советской эпохи.

На заре суверенитета Киргизия вошла в новую фазу переосмысления своей истории, основу которой составили мифы о древности коренного народа, о высокой культурной миссии предков и о «заклятом враге» – Российской империи, в тягостном контексте которой-де просыпался, зрел, боролся за независимость и за свой язык киргизский народ. С пережитком российского империализма – русским языком, получившим в 2001 году в Киргизстане статус официального, как утверждал глава Национальной комиссии по государственному языку при президенте КР Эгемберди Эрматов, киргизам приходится бороться и сегодня, ведь он «мешает развиваться государственному языку – киргизскому». Как? Все дело в предпочтениях граждан страны. Так, руководствуясь законом «Об официальном языке Кыргызской Республики», позволяющим использовать русский язык наряду с государственным киргизским «в сфере государственного управления, законодательства и судопроизводства», большинство людей выбирает русский.

Подыгрывают киргизским ура-патриотам многочисленные международные организации. В их числе – ООН, еще в 2005 году заявившая о грозящем в ближайшие несколько десятилетий «исчезновении киргизского языка». Целенаправленно созданный «информационный продукт» стал «весомым аргументом» в политической борьбе. Достойную оценку происходящему дал бывший спикер парламента профессор Кыргызско-Российского Славянского университета Зайниддин Курманов. «Разговоры о том, что кыргызский язык вымирает, превратились в своего рода бизнес, – заявил он. – У нас же лжепатриоты пытаются ограничить свой народ в доступе к информации и обречь его на оскудение и забвение».

Устранить «историческую несправедливость» – исключить из Основного закона страны норму об официальном языке – решились лишь в 2015 году. Парадокс состоял в том, что произошло это спустя год после ратификации Киргизией Договора о присоединении республики к Евразийскому экономическому союзу, для которого русский язык играет не менее, а в некоторых моментах и более весомую роль, чем экономика. Не случайно в ЕАЭС вошли государства СНГ, отличающиеся высоким уровнем распространения русского языка. В Киргизии им, независимо от национальности, владеет 48,6% населения.

Развернуть эпопею одним ударом помешал мораторий на внесение каких-либо изменений в конституцию до 2020 года, который, стоит заметить, уже не за горами. Правда, президент Киргизской Республики Сооронбай Жээнбеков пообещал: «Русский язык в нашей стране имеет статус официального и сохранит его».

Но тем временем сфера его применения в республике искусственно сужается: с 1 января 2018 года все госслужащие в Киргизстане приступили к сдаче обязательного экзамена по киргизскому языку и переводу делопроизводства с русского языка на государственный.

Законодательному органу закон не писан

Центром «лингвистических» скандалов в Киргизии стал парламент страны – Жогорку Кенеш. Развернувшаяся в его стенах в начале 2000-х годов дискриминация по языковому признаку достигла своего накала к 2012 году, когда с гневной тирадой на статс-секретаря министерства финансов Динару Шайдиеву обрушилась депутат от фракции «Республика» Урулкан Аманбаева за то, что чиновница, защищая поправки в закон, отвечала на вопросы на русском языке.

По мнению киргизского политолога Марса Сариева, нападки на русскоговорящих коллег по цеху в тот период были не чем иным, как реакцией «раздраженной местной элиты» на оттягивание Россией, якобы желающей «геополитически доминировать в Кыргызстане, не вкладывая в это какие-то финансовые ресурсы», выплаты из Антикризисного фонда ЕАЭС кредита в размере 150 млн. долларов после победы Алмазбека Атамбаева.

По логике вещей настроения в парламенте должны были измениться в следующем году, когда Россия списала Киргизии задолженность в 188,9 млн. долларов, или в 2014 году, когда интегрирующейся братской республике было предоставлено финансовых средств на сумму 1 млрд. 200 млн. долларов. Но существенных изменений не произошло.

В 2017 году объектом нападок стала депутат Жогорку Кенеша от фракции СДПК ИринаКарамушкина, попытавшаяся отстоять свое конституционное право использовать официальный язык. На странице в Facebook народная избранница откровенно призналась: «...когда я обращала внимание депутатов, что нельзя запрещать говорить и докладывать на официальном языке, так как у нас есть закон "Об официальном языке", меня оскорбляли вплоть до "русской шовинистки" и "агента Кремля"!»

Депутат Жогорку Кенеша от партии «Өнүгүү – Прогресс» («Развитие – Прогресс») Тазабек Икрамов и вовсе порекомендовал коллеге и ей подобным брать пример с братьев наших меньших. «Даже бараны и коровы разговаривают на своем языке, – напомнил он. – И если мы живем в Кыргызстане, граждане обязаны знать кыргызский язык». В интервью газете «Жаны ордо» 31 марта 2017 г. от сравнений политик перешел к «горькой констатации фактов»: «...не знающие кыргызского языка люди не должны были приходить депутатами в Жогорку Кенеш. Выходят на нашу высокую трибуну в Жогорку Кенеше и выступают на русском языке. Нет никого, кто приструнил бы их».

А между тем 22 февраля нынешнего года вступил в силу протокол к соглашению между правительствами Киргизской Республики и Российской Федерации о списании КР перед РФ ранее предоставленных кредитов в размере 240 млн. долларов. «Списываем сейчас Киргизии долги, а они нам чем отвечают? – возмутился Владимир Жириновский. – Там русский язык уничтожается».

Что тут сказать: кто везет, того и погоняют.

Нужды киргизского аила

Едва спустившись с законодательного киргизского Олимпа, ведущего неустанную борьбу за национальный язык, понимаешь, что на земле Манаса приоритеты расставляются несколько иначе. И пусть из киргизского сегмента социальных сетей звучат призывы бойкотировать тех, кто говорит в Киргизии по-русски (этот же «вирус» накрыл и Казахстан), на первом месте у большинства киргизстанцев вопрос выживания в современном мире. В решении его не последнюю скрипку играет владение русским языком, обеспечивающее не только доступ к сокровищнице русской культуры, научно-техническим достижениям, но и возможность трудовой реализации.

В условиях безработицы и низких доходов в Киргизии каждый ее шестой гражданин отправляется сегодня на заработки в Россию. В основном это выходцы из южных регионов страны, откуда русский язык уже практически ушел, но на волне охватившей страну трудовой миграции вновь стал самым востребованным предметом: в классах с русским языком обучения количество учащихся достигает 65-70 человек. А за то, чтобы русский язык преподавался в их школе носителем языка, родители готовы платить.

Однако массовость и отсутствие в регионах русскоязычной среды сводят усилия учителей на нет. К тому же, как отмечает редактор информационно-аналитического сайта «Region.kg» Игорь Шестаков, огромная проблема – отсутствие учебной литературы на русском языке: на 45 учащихся – всего 10 учебников. Большинство их осталось еще с советских времен, и они буквально распадаются. Катастрофически не хватает учителей-русистов.

Оценку происходящему дала президент кыргызстанского национального отделения Международной ассоциации преподавателей русского языка и литературы профессор Замира Дербишева. «Все страны постсоветского пространства после обретения независимости получили серьезный урок. Они стали отторгать русский язык, не подумав, что, лишившись его, рискуют потерять очень многое. ˂...˃ А тенденцию, в соответствии с которой он начал самопроизвольно возрождаться там, где был забыт, можно было предсказать заранее. Ведь через это прошли и проходят сейчас многие страны СНГ».

О сделанных Киргизией уроках, правда, говорить пока рано. Всего в республике на сегодняшний день действует 2236 школ, из них 216 с русским языком обучения и 551 со смешанными классами, в том числе русскими. По данным министерства образования и науки, в них обучаются 25% школьников страны. И чтобы картина не казалась столь радужной, в текущем учебном году 11 русскоязычных пилотных школ Бишкека (якобы с согласия родителей) приступили к реализации проекта многоязычного образования.

Одной из основополагающих целей программы является формирование нового многоязычного поколения киргизстанцев, свободно владеющих государственным – киргизским, официальным (т.е. русским), а также международными языками. Подход к обучению достаточно прост – ряд предметов будет преподаваться на киргизском языке, а вот какие именно, затрудняется пока ответить даже министр образования и науки КР Гульмира Кудайбердиева.

Оценивая возможный риск постепенной утраты такими школами статуса русскоязычных, директор Центра социальной интеграции Марина Глушкова, реализующая данный проект, пояснила: «Никто не собирается так вот, с завтрашнего дня, переводить обучение на киргизский язык. Проект абсолютно пилотный. Сейчас Жогорку Кенеш выступил с инициативой, чтобы была разработана и принята программа внедрения многоязычного образования в более широком масштабе».

Коснется ли она регионов, нуждающихся в русском языке, – вопрос риторический. Главное, что государственный язык там на уровне.

Пока не угас имперский импульс

Между тем геополитическая карта Центрально-Азиатского региона постепенно меняется, и, как показывают результаты анализа образовательного пространства Киргизии, «пишется» она на турецком, арабском, китайском, панджаби и прочих языках, не имеющих в республике какого-либо статуса, но не на официальном – русском. Чрезвычайный и полномочный посол Российской Федерации в Киргизской Республике Андрей Крутько однажды скромно подчеркнул: «Россия готова оказать помощь в укреплении позиций русского языка, но мы не можем это навязывать, потому что невозможно навязывать».

С таким подходом российские организации, призванные «сохранять русскоязычное пространство» в Киргизстане, оказались далеко позади своих стратегических партнеров и соперников в Центральной Азии, положившись на «авось» и сконцентрировавшись на перераспределении денежных потоков из Первопрестольной.

На социальный запрос киргизского общества Россия отвечает одним университетом и двумя школами (одна из которых – имени А.П. Чехова – скорее напоминает чей-то удачный бизнес-проект), курсами повышения квалификации для учителей-русистов, обеспечением школ учебно-методической литературой и организацией ежегодного молодежного Республиканского фестиваля русской словесности и культуры «Страна высоких вдохновений».

По мнению социолога и этнолога Института востоковедения РАН Натальи Космарской, изучившей современное положение русского языка на постсоветском пространстве, русскоязычный ареал в Киргизии существует до сих пор только благодаря «модернизационному импульсу, данному Российской империей будущей Киргизии в XIX веке». «Но усилия России по сохранению этого наследия, – отметила исследователь, – пока недостаточны. Например, я была удивлена в городе Караколе (бывший Пржевальск), где была основана первая в Семиречье публичная библиотека, когда увидела в ней "американский уголок". Американский флаг во всю стену, стоят компьютеры, сидят люди, занимаются английским. Это подарок из США. Неужели, в нашей стране не нашлось бы денег для "российского уголка"? А в библиотеке знаменитой школы имени Пржевальского в том же Караколе (где многие хотят учиться) книги на русском в библиотеке ветхие, зачитанные».

Не стесняясь показаться навязчивой, инфраструктуру «мягкой силы» в Киргизии интенсивно развивает Турция, продвигая в 80 лицеях и одном из своих наиболее значимых проектов – Кыргызско-Турецком университете «Манас», где обучение ведется на турецком и киргизском языках, не потерявшие своей актуальности идеи пантюркизма и Великого Турана.

Не скрывает своих колонизаторских планов в Киргизии Китай, заметно наращивающий для этого свое культурное влияние. Мысль о перспективности китайского языка внушается молодому поколению киргизстанцев в многочисленных центрах киргизско-китайского сотрудничества, на базе которых действуют бесплатные курсы китайского языка, а также в разветвленной сети филиалов Института Конфуция, функционирующего в том числе на базе Академии наук КР.

В прошлом учебном году свои двери перед бишкекчанами распахнула средняя школа № 95 с углубленным изучением китайского языка. Ее проектная мощность 1200 человек, обучение бесплатное. «Это пилотный проект и самый лучший на сегодня даже по меркам КНР», – довольно отметил мэр города. Классы китайского языка в качестве платного факультатива функционируют и в ряде других средних школ киргизской столицы.

Не может не вызывать опасений рост в Киргизии учебных заведений, открываемых и спонсируемых Саудовской Аравией, повсюду экспортирующей свой национальный проект – ваххабизм, как известно, на внешней арене порождающий религиозно-экстремистские течения. На сегодняшний день в стране зарегистрировано 114 исламских религиозных учебных заведений (для сравнения в Казахстане – 13, в Таджикистане – 1, в Узбекистане – 11), финансируемых, по заявлению Духовного управления мусульман Киргизии, преимущественно за счет помощи арабских стран. 90% мечетей в стране, а всего их 2669, т.е. больше, чем средних школ, построено при активном участии иностранных религиозных центров, богатых зарубежных спонсоров и мусульманских государств, реализующих в Киргизии свои геополитические проекты, в большинстве своем – исламистские. Киргизское общество, переживающее реисламизацию на фоне отсутствия своей традиционной школы ислама и разумной религиозной государственной политики, – благоприятная для этого почва.

Рост политического ислама в Киргизии эксперты склонны связывать с потерей ею русского языка. Поэтому в конечном счете речь уже идет не только об утрате культурного влияния России в регионе, но и о ее собственной безопасности.

https://www.ritmeurasia.org/news--2018-07-19--derusifikacija-v-centralnoj-azii-vyigravshih-ne-budet-mozhno-tolko-proigrat-37566



Добавить эту страницу в вашу любимую социальную сеть
 

Аналитические издания

Booktet1

Партнеры

pikir